Объекты шоппера
Досуг

«Прометей»: приквел «Чужого» или новый шедевр Ридли Скотта?

01 Июнь 2012

Наконец, вышел в прокат самый долгожданный блокбастер года — «Прометей» Ридли Скотта — приквел космической тетралогии, которую Скотт запустил в 1979 году. В те давно ушедшие времена «Чужой» навсегда изменил стандарты научной фантастики, превратив жанр почти в высокое искусство. И несмотря на то, что каждая новая версия все сильнее отдалялась от изначальной, Скотт вернулся, чтобы достойно замкнуть цикл.

Прометей, 2012

Авторы фильма утверждают, что «Прометей» дистанцирован от оригинального «Чужого» и всячески лавируют в интервью, пытаясь обойти стороной слово «приквел». Сценарист Дэймон Линделоф так высказался о фильме: «Понятно, что «Чужого» лучше не трогать. Он сам по себе, это культовая классика, не надо туда лезть. Вообще, в самой идее приквела есть какая-то обреченность: ты смотришь кино и заранее знаешь финал. (…) А хорошие истории тем и отличаются, что ты никогда не знаешь, как все закончится».

А вот что сказал Линделофу сам Скотт, когда решил доверить ему работу над сценарием: «Да, я готов вернуться к этому жанру и хочу еще раз снять сай-фай. Но я чувствую, что это слишком похоже на «Чужого», а такое я уже делал».

И все-таки «Прометей» — это, безусловно, официальный приквел «Чужого», в котором фанаты легендарной космической эпопеи, возможно, получат, наконец, вопросы на все оставленные вопросы, а главное, разгадку тайны происхождения человечества.

Как все начиналось

Чужой, 1979

В середине 1970-х молодой сценарист Дэн О’Бэннон, одержимый идеей правильного научно-фантастического фильма, написал историю про битву космонавтов со злобным пришельцем, которую в итоге поручили экранизировать стремительно набирающему популярность Ридли Скотту. Скотт оказался крайне своенравным автором с полезной опцией пропускать мимо ушей авторитетные советы продюсеров. Он нацеленно вознамерился сделать из фильма что-то достойное. Получился шедевр.

По инициативе Скотта создание облика монстра и всей инопланетной эстетики доверили противоречивому швейцарскому художнику, адепту биомеханики, мизантропу Гансу Гигеру, который оживил в «Чужом» плоды своих мрачных фантазий.

Сегодня эту картину ставят в пример молодым режиссерам-фантастам, как пример первого полноценного сай-фая нового поколения. Однако Скотт скромно называет свое детище всего-лишь вариацией на тему историй про дом с привидениями/хижину в лесу, где весь сюжет строится на схеме, согласно которой компанию обывателей поодиночке уничтожают монстры. Только хижину здесь заменили на космический корабль, напичканный яйцами страшных созданий, а обывателей — на астронавтов-дальнобойщиков, компанию работяг, которые больше всего хотят поскорее отработать жалование и вернуться домой.

Выбор создателей в пользу главной героини — женщины (лейтенанта Эллен Рипли, которую постоянно подавляют коллеги-мужчины), а также скрытая сексуальная символика (двусмысленное «оплодотворение» человека инопланетным организмом, рождение монстра фаллической формы и т.п.), которой преисполнен «Чужой», делает фильм интересным не только с точки зрения динамики и экшна, но также метафорой борьбы женщины за право голоса и противостояния сексуальной опасности.

Закрепить успех

Чужие, 1986

Сценарий сиквела спустя целых семь лет после выхода «Чужого» написал тогда еще начинающий режиссер, а по совместительству фанат оригинала Джеймс Кэмерон. Именно с его версии того, «к чему это все привело», началось «мутирование» первоначальной философии «Чужого»: Кэмерон выкинул почти всю хоррор-составляющую и обратился к жанру, который впоследствии прославит режиссера — военный сай-фай «про суровых парней с большими пушками».

Здесь вояки с зашкаливающим уровнем тестостерона целенаправленно летят истреблять монстров, предварительно эскортировав проспавшую пятьдесят семь лет в криосне Рипли. Мизантропический посыл первого фильма Кэмерон заменилт гуманистическим, наделив одиночку Эллен неким подобием семьи: потенциальным партнером из команды и сразу двумя дочерьми, одна из которых — родная, погибшая, а вторая — девочка Ньют, выжившая на завалах колонии и в последствии пригретая объятой материнскими чувствами Рипли.

Главный злодей на этот раз тоже женщина — королева Чужих. Благодаря такой расстановке сил добра и зла, кэмероновские «Чужие» получились фильмом о противостоянии не мужского и женского начал, а двух матерей, защищающих свои семьи.

Как бы то ни было, сиквел получился успешным: трогательный персонаж Ньют завоевал эпопее новые сердца в зрительской аудитории, а актуальный на то время жанр «военный сай-фай» принес киностудии невиданные барыши.

Раз пошла такая пьянка…

Чужой 3, 1992

Немудрено, что студии Fox, вдохновленной успехом предыдущих двух картин, не терпелось в третий раз заработать на успешной франшизе. Новый фильм срочно поручили известному клипмейкеру Дэвиду Финчеру, чтобы потом на протяжении всего продакшена то и дело подгонять и вставлять палки в колеса. Мир чуть было не потерял одного из лучших современных режиссеров (после выхода фильма, доведенный до ручки Финчер пообещал больше никогда не соваться в кино — слава богу, обещания своего он не выполнил).

«Чужой 3» получился самой мрачной и серьезной частью с сильным влиянием готики — почти индустриальной драмой про апокалипсис. Финчер решил абстрагироваться от «Чужих» и вернуться к мрачной эстетике фильма Ридли Скотта и даже усугубить ее. Еще на вступительных титрах он убил суррогатную семью главной героини, которую ей «пришил» Кэмерон, акцентируя внимание на конфликте между Рипли и Чужим. Именно в этом режиссер усмотрел главную драму  «Чужого».

За такую категоричность финчеровского сиквела зрители возмущенно освистали «Чужих 3″ — уж больно полюбилась всем Ньют. Однако именно третью картину можно наиболее справедливо поставить в один ряд с первоисточником.

Фильм-недоразумение

Чужой: Воскрешение, 1997

Попытка студии вдохнуть новую жизнь в испытанную франшизу завершилась и вовсе неудачно. На этот раз работать над картиной предложили будущему автору «Мстителей» Джоссу Уидону и будущему режиссеру незабываемой «Амели» Жан-Пьеру Жене.

Тандем двух очень разных, но одинаково ироничных авторов оказался ошибкой: «Чужой: Воскрешение» стал эдаким жанровым винегретом — типично голливудский боевик сквозь призму европейского видения и арт-фантастики, приправленный карикатурными шутками, свойственными разве-что телевизионным ситкомам…

Здесь Рипли клонировали, скрестив ее ДНК с ксеноморфом, чтобы создать биологическое оружие — мутанта человека и Чужого. В результате от эстетики франшизы не осталось и следа — тревожить прах покойной Рипли ради странной абсурдистской фантастики — такое кощунство и критики, и зрители не простили.

В ожидании ответов

Решение Ридли Скотта вернуться ко вселенной своего фильма, скорее всего, можно расценивать, как попытку восстановить реноме собственного наследия. Все-таки ни один из сиквелов не произвел подобного коллапса и уж тем более не стал своеобразной жанровой революцией, как это было с оригиналом. Однако сам режиссер объясняет свой поступок тем, что «Чужой» оставил несколько интересных вопросов без ответа, которые режиссеры следующих частей почему-то оставили без внимания.

Чтож, будем надеяться, что «Прометей» не оставит после себя предлогов снимать еще какие-нибудь части эпопеи и отправят Чужого на заслуженный отдых в Зале славы кинематографа.

Анатолий Замирайло

Источник Shopper.ua

    Опубликовать в twitter.com

Комментарии:

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ: